А то, что он на их вопросы отвечал, так что тут плохого? Невинные вопросы, невинные ответы... Вышел на проспект: светло, людей полным-полно, автомобили, троллейбусы, милиционер в "скворечнике" обитает. Нашел монетку, открыл дверь телефонаавтомата, набрал номер. - Мама? Я у товарища задержался. Через полчаса буду. У товарища... Ехал в метро, думая, как завтра со стариком Ледневым пойдут в город, отыщут Губернаторскую улицу, номер четырнадцать - что-то их там ожидает? Думал о том, пытаясь обмануть самого себя, заглушить ощущение какой-то гадливости, что ли, словно прикоснулся к чему-то скользкому, неприятному... А завтра Настя будет ждать его звонка.

8

Игорь устал жить двумя жизнями. Устал от раздвоенности, от того, что нигде не умел полностью отключиться, быть только одним Игорем Бородиным, не думать о судьбе и делах второго. Казалось бы, чего проще? Перестань проникать в чужую память, в чужое время, забудь о двойной березе в сокольнической глуши. Но нет, тянуло его туда. Шел по дороге в город, слушал, как сзади, едва за ним поспевая, семенит старик Леднев, ведет на ходу очередной долгий дорожный рассказ "о разном". Это он так предупреждает: "А сейчас поговорим о разном". И говорит сам, безостановочно говорит, собеседник ему не требуется, как, впрочем, и слушатель. Есть впереди на пару шагов спина Игоря - ее и достаточно. Как стенки для тренировки теннисиста. - А я ведь, Игорек, в молодости, ох, каким смельчаком был! В Воронеже, помню, в дворянском собрании, я с одной прелестницей, дочерью... нет-нет, имя неважно, без имен! Так вот, шли мы с ней в мазурке, в первой паре, а танцевал я, Игорек, как молодой бог, и говорю ей: "Вы очаровательны! Позвольте встречу..." Или что-то вроде... Да ты знаешь, Игорек, что в таких случаях шепчут на ушко... Ах, ушко, ушко!.. А после мазурки ко мне подходит какой-то корнетишка, усатенький парвеню, и при всех - представляешь, Игорек, при всех! - бросает мне: "Вы глупый и мерзкий напыщенный бочонок!" Или что-то вроде...