Если не считать выступлений Чарли, они не расставались.

Они ныряли с аквалангами в лазурные глубины вокруг Гесперид. Однажды добрались даже до исследовательской базы Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, пришвартованной на дне океана. Помню, каким усталым был Чарли на выступлении в тот вечер. Мускулы худых ног подрагивали, и ему пришлось отменить последнюю композицию.

Взяв скутеры (автомобили сюда не допускались), они уезжали на холмы в центральной части острова или гоняли по скальным тропам. Однажды утром, когда я стоял на веранде, наблюдая за толпой глазеющих по сторонам туристов (безумные удовольствия, которым предавались на общем пляже богачи, их неизменно шокировали), я увидел на утесе Овечья Голова две крошечные фигурки и интуитивно угадал в этих разноцветных пятнышках Чарли и Кристину. Солнечные зайчики играли на хроме их байков, и у меня заслезились глаза. На мгновение у меня возникла кошмарная мысль, что они сейчас прыгнут, решив совершить непостижимое для остального мира совместное самоубийство.

Водные лыжи и полеты на дельтаплане, плавание и гонки на гидропланах — они испробовали все, что могут предложить Геспериды. Это казалось идиллией юной любви, вечным летом мгновенного удовлетворения всех желаний.

Это, как я и сказал, распознать было не сложно.

Озадачивало другое: как могут сочетаться две столь в корне отличные личности. Что на самом деле подтолкнуло Кристину попросить их познакомить? Любовь с первого взгляда никак не вязалась с холодной жесткостью, которую я в ней ощущал.

Мне казалось, я должен узнать про нее больше, и я решил, что Бловельт — как раз тот, из кого можно выкачать информацию.

Однажды около полудня я сумел его отловить, когда он лениво шел мимо клуба. Сдавшись на мои настояния, он согласился зайти выпить. Он предпочитал ужасный персиковый ликер, который мне противно было даже хранить.

Мы сели за тот же столик, за которым я вел так растревоживший меня разговор с Дитериджем. Разумеется, я не мог их не сравнивать. При тех же габаритах, что и у шефа службы безопасности, Бловельт был губчатым, аморфным существом, лишь маскирующимся под человека. В пропотевшем теннисном костюме он походил на восковую куклу, которую забыли на солнце. Я знал, что без труда получу от него нужные сведения.