Присев, чтобы оказаться на одном уровне с жертвой отравления «табаско», Хонимен сказал:

— Пойдем со мной в закусочную, Нерф. Ты мне нужен.

— С чего это я пойду? Ты же мне больше не платишь.

Тут Нерф был прав. Приток денег в последнее время почти иссяк. Спасибо облагораживанию городка, аренда подскочила на уйму процентов. (Сам Хонимен не был «МК», то есть «до мозга костей», как называли себя уроженцы Хобокена, но жил тут с тех пор, когда Хобокен и городом нельзя было назвать, поэтому его совесть была чиста.) И, как будто этого мало, в нескольких кварталах открылись конкуренты — «Макдоналд». Хонимен едва сводил концы с концами.

Хонимен отчаянно шевелил мозгами.

— Клянусь, я тебе заплачу.

Нерфболл фыркнул:

— Ну да, конечно. Чем? Игрушечными деньгами?

Хонимен открыл было рот, чтобы отмести это обвинение, но его поразила тщета всего. Зачем лгать бедному Нерфболлу? Он и так скоро останется не у дел, да еще и будет должен огромные суммы кредиторам. К чему увеличивать свою вину, обещая больше, чем он может дать?

Потом — вероятно, от беспросветного отчаяния — на него снизошло озарение, которое он будет помнить до конца жизни: Хонимена осенило.

— Да, Нерф, я намерен заплатить тебе игрушечными деньгами.

Это Нерфболла зацепило.

— А? — переспросил он.

Порывшись по карманам в поисках бумаги и ручки или карандаша, Хонимен выкопал старый неоплаченный счет за электричество и ярко-зеленый мелок. Зажав подбородком фонарик, он начал карябать на обороте счета, одновременно произнося то, что пишет:

— Данный документ может быть обменен на десять сандвичей в «Храбрецах Хонимена». Подпись — Рори Хонимен.

Для верности он кое-как нарисовал ниже сандвич — получившееся больше всего походило на книгу с растрепанными страницами. Счет Хонимен протянул Нерфболлу, который взял его подозрительно.