
— В русские не пишутся?
— От конкретной народности зависит, и от конкретных авторитетных людей. Да и зачем им это? Запишешься — потеряешь все льготы, пособия… Невыгодно. А вот другое выгодно.
— Что?
— А вот слушай. Приходит такой буксир в Койкан, отцепляет баржу у дебаркадера, капитан сразу уходит на берег, к старым знакомым, у него в каждом посёлке свои макли. Жители уголь на берег перегружают, материалы всякие, припасы для магазина, а экипаж — два молодых парня — готовятся к вечеру, у них работа будет.
— На смене, вахтенные, что ли?
— Ну. На вахте. Часов в пять вечера на берег начинают собираться местные девки, националки. Разодетые в современную городскую одежду, кто как может, намытые, готовые. Сбиваются в кучку — и на судно! Ребятишки на борту уже приготовили водочки, закусон всякий. Хлопнули — и за дело. Заметь, никаких свальных оргий, не для того пришли. А вот оттрахать каждую вдумчиво и многократно — будьте любезны. И все всё знают. И родители, и участковый, и глава администрации, если он там есть и не сидит за растраты. И никто не против, дело-то понятное. Судно ушло, девки остались, вскоре и пузики обозначатся. Государство сразу им субсидии и ежемесячные выплаты по особым программам. И родятся в посёлках метисики, волосики чёрненькие, глазки голубенькие. Порой очень красивые, кстати. Поколение-два, глядь… а уже и не раскосые шибко! Но всё едино — числятся аборигенным родом-племенем, "нативы". Госкомстат приплясывает, отчитывается — не падает численность катастрофически, работает программа! И все довольны, всем хорошо. И молодым горячим девчонкам, которые прекрасно понимают, что их детишкам, коснись что, куда как легче в городах жить и учиться будет, и голодным парням с буксира, и главе — не уронил численность посёлка.
