Нэнси Гамильтон разрезала аккуратно бифштекс. Мясо действительно было прожаренным, еще теплым. Она повернулась к портрету, где был изображен мужчина, обнимавший ее счастливую и молодую, в бархатном элегантном платье.

– О, Девид, – прошептала она и мысленно продолжила: – «Почему ты сегодня не захотел вставать к завтраку? Ведь ты никогда раньше не отказывался, садился напротив, и мы пили чай с горячими ароматными булочками. Мы молчали, ласково глядя друг на друга. Это было так приятно. Наверное, я стала слишком старой, похожей на почерневшую растрепанную ведьму».

Она наколола кусочек мяса, поднесла ко рту. Вилка как-то неожиданно вывернулась из руки и, с цоканьем скользнув по зубам, распорола губу. Нэнси хотела вытащить ее, но столовый прибор с необъяснимой, жестокой силой проникал глубже, повернулся, наматывая на стальные зубья ее мягкий язык, и вонзился в горло. Миссис Гамильтон пыталась кричать – выходил лишь булькающий слабый хрип. Кровь текла в тарелку на гарнир и кусочки бифштекса, густая, как томатный соус. Нэнси, грызя ожесточенно вилку, замотала головой. В какой-то миг ей показалось, что кто-то с большими беспощадно-красными руками стоит позади нее. Она запрокинула голову и тут же резко упала лицом об стол. Зубцы вилки с хрустом пробили затылок, четырьмя блестящими остриями вылезли между ее редких седых волос – тоненькие струйки крови брызнули на спину старухи и накрахмаленную скатерть.

– Так это вы знаменитый Алекс Зиновский? – улыбаясь, Мэри сошла по широким ступеням, чуть покачиваясь и придерживаясь за перила.

– Ну уж, не такой и знаменитый, – сняв плащ, сыщик быстрым движением поправил спадавшие на лоб волосы. – Прекрасно выглядите мисс.

– А вот собаки ваши… – Джеральд до сих пор вздрагивал, вспоминая дикую свору, увязавшуюся за ними около моста. – Нам пришлось стрелять в воздух, вдобавок мы…