— Берт?

— Что?

— Так чем сейчас занят Тоцци?

— Работает с осведомителем, одним придурком по имени Дефреско, который связан с кланом Луккарелли. Дефреско представил Тоцци как партнера по порновидеобизнесу. Они собираются взять в долг деньги у Будды Станционе, а с возвратом повременить. Тоцци хочет, чтобы главный ростовщик из окружения Станционе поугрожал ему, может, даже слегка поколотил, и записать все это на пленку.

— И кто же этот ростовщик?

— Догадайся. Тони Беллз.

— Беллавита? С которым должен был сегодня встретиться Петерсен?

— Именно.

— А где сейчас Тоцци?

— В эту самую минуту?

— Да, в эту самую минуту.

— Дома, в постели, если у него есть хоть что-нибудь в голове.

Это, правда, как сказать.

— Хорошо, позвони ему и расскажи, что произошло с Петерсеном. Узнай, встречался ли он уже с Беллавитой. Если встречался, скажи, пусть заляжет на дно, пока мы не выясним, что здесь произошло. Не хватает, чтобы он стал второй жертвой Беллавиты. И вообще надо дать знать всем агентам, занятым в операции «Укус акулы». Пусть приостановят работу, пока мы не узнаем побольше. Одновременно я объявлю облаву на Беллавиту. Я хочу немедленно допросить его.

Гиббонс прикрыл глаза. Произнося слова типа «облава», Иверс казался таким крутым и решительным. Точь-в-точь Тайрон Пауэр в старых военных фильмах. Конечно, облаву объявить надо, это однозначно. Если они не найдут Тони Беллза, это сделает мафия, тут ему и конец. А по мнению Гиббонса, пожизненное заключение без права условного освобождения все же лучше смертной казни. Лучше заставить этого сукина сына мучиться каждый Божий день всю его оставшуюся жизнь, чем избавить от страданий одним выстрелом.