Как только его величество отдал Граниту приказ, тот молча с глубоким поклоном удалился.

Я же, отъявленный плут и проныра, почувствовал в сердце своем жгучую радость — мне предоставлялась лишняя возможность насладиться ласками леди Розали. Дождавшись, когда Гранит ускакал прочь на своем могучем жеребце, я отправился прямехонько в покои, которые он делил со своей прелестной супругой. Розали, да благословит ее Господь, словно прочла мои мысли — она оказалась в спальне, на ложе, совершенно обнаженная. Она меня ждала, а между делом поглядывала на магический кристалл, который держала в руке.

Дара прорицания у бедняжки не было и в помине, но сама она мнила себя чуть ли не ясновидящей. Этот довольно увесистый хрустальный шар она купила по случаю у какой-то гадалки и с тех пор часами глазела на него, пытаясь предугадать свое будущее. А время от времени изрекала какое-нибудь «пророчество», нарочно понижая голос и презабавно хмурясь. Меня при этом всегда смех разбирал, но я считал, что такое развлечение ничуть не хуже любого другого, и потому не позволял себе не только хихикнуть, но даже улыбнуться. Пускай себе забавляется, коли ей это по душе.

— Ты, поди, увидела меня спешащим к тебе в глубине этой штуки? — спросил я.

— Некоторым образом, — кивая, ответила Розали низким шелестящим голосом и бережно опустила свой шар на пол.

Мне потребовалась секунда, чтобы скинуть тунику и приспустить панталоны. А еще через мгновение дверь с треском распахнулась и на пороге появился Гранит собственной персоной. Мне сэр рыцарь со страху показался куда внушительней, чем когда он удалялся от дворца верхом на коне, а я провожал его взглядом с верхней галереи замка.