- С вами легче общаться на теннисном корте, чем состязаться в пикировке, - продолжал Бентон.

- Мы можем осуществить это через полчаса. Я закругляюсь.

- Сколько слухов о большеголовых! - воскликнул Бентон. - Уже растрезвонили по всей базе.

У Дина возник четкий план. Для сближения с Бентоном рассказать ему все, но не сразу, а предварительно заинтересовав его, чтобы получить более высокую плату.

- Одно дело обывательские толки, а другое...

- Моя лаборатория тоже имеет дело с генетикой, и я, как и ФлорРиель, работаю под началом Молокана.

- Беседу о мергах мы продолжим в более подходящей обстановке.

* * *

Дин и Берт Бентон успели о многом поговорить, сыграли три сета и теперь сидели на тенистой лесной скамейке и продолжали обмениваться мыслями.

- Наука - двигатель прогресса, - говорит Берт. - Она преображает силуэты городов и облик планеты, она изменяет человека, делает его умнее, образованнее.

- Наука подавила религию. Рационализм заглушил добрые чувства, родственные, дружеские, супружеские связи.

Случай шел навстречу Дину. Поэтому сегодня он, пожалуй, впервые за все время пребывания на базе чувствовал себя так бодро и почти забыл об изнуряющем воздействии тропической жары.

- Богоискательство давно изжило себя.

- Наука, способствуя падению нравственности, делает наши руки все грязнее, все неразборчивее. Вот в чем суть.

- А по-моему, наоборот, наука требует от человека большей ответственности.

К ним подошла Лили.

- Вот где вы прячетесь, - набросилась она на Дина, но, поймав взгляд Берта, замешкалась. - Извините, господин Бентон. Я...

- Чего тебе? - резко спросил тот.

- Кросьби приглашал меня в кино и, видимо, забыл.

- В другой раз, - отрезал Бентон.

- Извините еще раз, - виновато произнесла Лили и, оглядываясь, пошла прочь.