Дверь кабинета распахнулась. Опираясь на трость, стремительно вошел профессор Николай Аристархович Лухтанцев, невысокий, худощавый, с узким горбоносым лицом и седой бородкой клинышком. Сделав несколько шагов, он прижал трость локтем и протянул обе руки Волину:

— Роберт Юрьевич, дорогой мой, наконец-то! Рад бесконечно, что вижу вас… Подумайте, такое несчастье!.. Два лучших наблюдателя и наша «Тускарора»… Третий день не могу прийти в себя! Все думаю, в чем мы с вами ошиблись. И не могу понять… Ужас, такой ужас…

И, не отпуская руки Волина, Лухтанцев прижал к очкам белый батистовый платок.

Волин почувствовал аромат тонких духов. Он осторожно высвободил руку из холодных пальцев Лухтанцева. Кивнув Кошкину, который боком торопливо выбирался из кабинета, Волин сказал:

— Я привез проект спасательных работ на «Тускароре». Давайте согласуем его, Николай Аристархович, до заседания и представим на утверждение комиссии. Понадобится помощь пограничников и водолазного отряда, а также оба батискафа вашего филиала.

— Один батискаф на месте, на Симушире. Но, кажется, он не совсем в порядке, — заметил Лухтанцев, усаживаясь за огромный письменный стол. — А второй… — Николай Аристархович умолк, припоминая что-то.

— Второй должен быть на Симушире не позднее завтрашнего дня, — сказал Волин. — И первый необходимо срочно привести в полную готовность. Я вас прошу, Николай Аристархович, тотчас отдать необходимые распоряжения. Что же касается плана спасательных работ, он заключается в следующем…

Открытый люк

Заседание в обкоме продолжалось уже более часа.