— Маловероятно.

— Вода, заполнившая входную шахту, некоторое время газировала. Марина говорит, что это было похоже на кипение. Розанов поэтому считает, что само здание станции уцелело. Взрыв произошел внутри и не разрушил ее.

— Откуда же взялась вода в шахте?

— Какая-нибудь трещина могла получиться. Через нее?

— Это тоже вздор, — заметил Волин.

По сторонам шоссе уже мелькали многоэтажные дома, зеленые газоны, яркие пятна цветочных клумб среди мокрого асфальта. Круто свернув в боковую улицу, Кошкин резко затормозил возле большого серого дома.

— Лухтанцев приказал привезти вас сначала сюда, — сказал Кошкин. — А уж потом в гостиницу. Он ждет вас…

Сопровождаемый Кошкиным, Волин неторопливо прошел в подъезд, у дверей которого висела черная табличка с белой надписью: «Петропавловский филиал Всесоюзного института океанологии».

Однако директора филиала профессора Лухтанцева в этот ранний час в институте не оказалось.

— Работал всю ночь, а недавно поехал домой, побриться и позавтракать, — объяснила заспанная секретарша. — Просил позвонить, как вы приедете. Я сейчас сообщу ему. Проходите в кабинет.

Волин кивком головы пригласил Кошкина следовать за ним. Они сели на широкий кожаный диван, закурили.

— Значит, давление воды, взрыв, что еще? — спросил Волин, испытующе поглядывая на Кошкина.

Кошкин поправил съехавший на бок галстук, старательно пригладил взлохмаченные волосы.

— Еще подводное извержение; оползень подводного склона, помните, там в одном месте подводный склон был очень крутой. В обкоме считают, что авария произошла в шахте. Вода через шахту проникла на станцию.

— Интересно, а что вы думаете? Убежден, что у вас есть своя гипотеза.

— Может быть, — скромно ответил Кошкин.

— Тогда выкладывайте.

— У меня их три, Роберт Юрьевич.