— Строили долго, работали коротко, — проворчал Анкудинов. — А угробили, батенька мой, в секунду. Вот так…

— Еще ничего неизвестно, — сказал Кошкин. — Может, и ничего такого. Может, и еще будем работать.

— Работать, конечно, будем, — согласился Анкудинов. — Не тут, так в другом месте… На дне места много. Вон и американцы в Калифорнии строят глубоководную станцию. И уже о подводном городке поговаривают.

— Американцы! — презрительно скривился Кошкин. — Да у Роберта Юрьевича в столе давно готовый проект лежит — проект подводного городка Международного института проблем океанического дна.

— Уж очень торопится он — твой Роберт Юрьевич, — сердито сказал Анкудинов. — Шире своих штанов шагать готов. Денег знаешь на это сколько надо! Вот так… Да еще годы предварительных экспериментов. Институт проблем океанического дна!.. Колумбы XX века! Первую глубоководную станцию построили, а на лифт денег не хватило? Пешком на шестисотметровую глубину ходили.

— Монтаж подъемника планировали в будущем году. Что же, по-вашему, лучше было ждать еще год, пока подъемник поставят?

— По-моему, надо было с меньших глубин начинать. Как французы, американцы… А мы сразу с пятнадцати метров на шестьсот. Вот теперь и расхлебываем.

— Ну, конечно, — с легкой обидой в голосе сказал Кошкин, — чтобы изучать ваших дельфинов да треску, и пятнадцатиметровой глубины хватит. А у нас другие задачи…

— У нас другие задачи, тере-фере, — передразнил Анкудинов. — У нас, сокровище ты мое, одна задача: освоить океан, заставить его служить людям. Вот так… Океан — это такая кладовка, что иным и не снилось. Жизнь из океана вышла, и все, что для жизни необходимо — все в океане: неисчерпаемые запасы воды и пищи, все химические элементы в растворенном виде; я уж не говорю о запасах солей и железомарганцевых конкрециях на дне.