- Ешьте, - сказал Артем. - Это хлеб и сыр...

Гомер медленно откусил небольшой кусочек бутерброда, проглотил его и, спрятав остальное в складках одежды, сказал:

- Хлеб - как воздух, сыр вкусный... Я верю вам, чужестранцы, вы не смеетесь над нищим стариком. Спрашивайте, я расскажу обо всем...

- Из ваших песен, Гомер, мы знаем, что Одиссей, убив женихов Пенелопы, вновь стал царем Итаки... Он долго жил?

- Когда-нибудь я сложу об этом песню, - сказал Гомер. - Не сейчас, потом... Да, Одиссей убил женихов... Вопя и. стеная, вынесли родственники убитых трупы из дома. Кто жил на Итаке - тех схоронили свои. Тех же, кто был из других городов, по домам разослали... Рыбакам поручили на судах быстроходных тела их доставить. Но вот Евпейт поднял против него кефаллонцев...

- Знаем, знаем, - сказал я. - Позвольте, Гомер, прочитать вам это место на память... "Злое дело, друзья, этот муж для ахейцев придумал!.. Нам это будет позором и в дальнем потомстве, если за наших невинных детей и за братьев убийцам мы не отмстим!.."- Да, он так сказал и повел к Одиссееву дому толпу кефаллонцев...

- И был убит?

- Да, был убит...

- А потом, что было потом? - нетерпеливо спросил Артем.

- Прибыли рыбаки к семьям убитых, и ночью неслышно пристали к Итаке семь кораблей чернощеких. Поздно увидел их мачты Одиссей. Акефаллонцы... одни равнодушно, другие с тайною злобой смотрели, как бьется у двери своей Одиссей. Первым погиб Телемах, сын Одиссея. Евмея сразили стрелой, и погиб свинопас, преданный, смелый старик... Выбили меч из руки Одиссея и ремнями ноги его и руки связали. Потом крики раздались: "Убить Одиссея! Смерть ему, смерть!.." - "Нет!" - сказали те, кто помнил силу и ум героя, того, кто по праву шлем доспехи Ахилла носил. "Пусть же ослепнет!" - вскричал из толпы неизвестный, глаза его злобой пылали... Верно, родственник был он тому, кто погиб от руки Одиссея... И ослепили героя... Со смехом в лодку столкнули, а море бурлило... "Тебе, Посейдон, наша жертва, прими!" - так крича, провожали лодку с героем... Долго носилась она по буйным волнам, и шептал в уши страдальца ветер морской: "Помнишь, как ты ослепил Полифема? Квиты с тобой мы, живи, если сможешь, герой..."