- Этот кинжал, - благоговейно произнес Петрович, - был священным символом федаи. Он почти никогда не доставался из ножен, потому что на лезвии его выгравировано слово "джихад" - "священная война против неверных", которая могла развязаться, если клинок будет обнажен.
Он бережно взял в руки нож и осторожно обхватил рукоятку.
- Страшно, - как-то по-детски улыбнулся Афанасьев и поглядел на меня. Ты веришь в мистику?
- А кто не верит? - ответил я, имея в виду наших коллег.
Покопавшись как следует в могилах, начинаешь понимать, что в народе легенды о призраках не на пустом месте слагались. Несомненно, потусторонний мир очень тесно связан с миром реальным. Впрочем, я полагал, что все федаи "жертвующие во имя веры" - уже несколько столетий покоятся на территории Ирана и прилегающих земель, так что опасаться нам нечего. Разве кусок стали пробудит их к жизни? Для подобных историй существует мультфильм "Конан искатель приключений". Своим мнением я поделился с Петровичем.
- Может быть, ты и прав, - резюмировал он и вытянул кинжал из ножен.
За девятьсот лет лезвие почти не окислилось. Это говорило о высоком качестве стали и мастерстве кузнеца, ее выковавшего. Впрочем, стоит ведь железная колонна в центре Дели.
- Джихад, - прочел Афанасьев, демонстрируя надпись, идущую по клинку справа налево. Меня начал бить озноб. Не знаю почему, может быть, перенервничал сегодня, но мне очень захотелось, чтобы лезвие исчезло. У Петровича тоже затряслись руки, он быстро вложил кинжал в ножны и опустил обратно в ларец.