А мог кто-то из тех, кто присутствовал при наложении Зова…
Его Величество снова взволнованно привстала, как в будуаре, перебирая в памяти лица, и села, поймав на себе взгляд царского слуги, который дежурил у стола, успокоившись. Не может быть, чужих по пальцам пересчитать, она их самолично истребила, изгладив из памяти Его Величества, а те что остались, или проверенные, или из родственников, или годны разве что выбросить вон.
Ее Величество с трудом проглотила йогурт и чашечку крови, внимательно вглядываясь в мужа. Он сидел напротив, неспеша прочитывая утренние газеты и допивая свой кофе. Аппетит его не переставал ее удивлять. Ел все подряд: и печенье, и заливную рыбу, и даже прожаренные бифштексы несколько штук подряд. Она давно приметила, что те вампиры, у которых душонка еще на земле маялась, особенно в крови не нуждались, своего гемоглобина хватало. С голодухи их самих можно было пить не хуже человека. Противно, но можно. Муженек пил кровь больше для порядка, ей так хотелось, но сам он во всем еще оставался человеком. Даже клыки отсутствовали — и видел он в ее лице только маску. Скелетом его не назовешь — и ширь, и высоту имеет. Видел бы он ее настоящую, любил бы? Перепугался бы чего доброго до смерти, вперед души повесился — вот уж повеселились бы вампиры при троне! Нет, пока человек, лучше не показываться — когда сама себя увидела, тоже очень удивилась своей худобе.