По дороге в рейхсканцелярию Гитлер был непривычно молчалив и хмур, и только выходя из машины, бросил Борману:
- Придется вести летнее наступление с тем, что есть на вооружении. Но я надеюсь, что хотя бы к осени мы получим столь необходимые нам танки. Поручаю вам проследить, чтобы наши конструкторы и наши заводы показали все свои возможности. Держите этот вопрос под контролем и немедленно докладывайте мне о любых сложностях в работе.
И добавил уже себе, но напрягший слух Борман все же расслышал и запомнил:
- Пусть полковник и прав, но надо подумать о разработке пятнадцатисантиметрового орудия.
30 июня 1942 г. Ижевск. Завод Номер ххх.
- Ну, Яков Григорьевич, могу вас поздравить. Наш гранатомет официально принят на вооружение под маркой АГС-40 и шифром «Василек». Теперь нам поручено добиться большей эффективности боеприпаса, - Коровин улыбается, его хорошее настроение видно невооруженным глазом. Еще бы, суметь уложиться в срок и добиться, чтобы после полугода суровых фронтовых испытаний оружие, которое все считали абсолютно бесперспективным, было официально признано поступившим на вооружение…
- Боюсь, Сергей Александрович, все, что можно получить от существующих технологий мы уже использовали. Вот если бы взрывчатку помощнее, - несмотря на радость от успешно выполненной работы и полученной справки об освобождении из-под следствия, Таубин настроен скептически.
- Вы, Яков Григорьевич, ну прямо таки пророк. Нам направлен новый образец взрывчатки, получим где-то через пару дней.
- А что за взрывчатка, не знаете?
- Нет, увы. Слышал краем уха, что вроде в Ленинграде моряк какой-то изобрел. Говорят, лично товарищ Сталин утвердил образец и приказал лабораторию по совершенствованию этой взрывчатки создать.
- Интересно, интересно. Что же, будем ждать взрывчатки. А сейчас мне бы хотелось обсудить проблемы в связи с недопоставкой спецстали номер семь с директором и снабженцами. Пожалуй, я пойду?