Он быстро спустился на землю.

- Чувствовал их запах! - сказал сержант Розетти.

Он был полон скептицизма.

Клейтон собрал большую вязанку гигантских "слоновых ушей", крепко привязал к концу веревки и крикнул, чтобы Бубенович поднял ее.

Три таких вязанки отправил он наверх, прежде чем вернулся на платформу. С помощью других он расстелил часть их на полу платформы, а из остального соорудил подобие удобной крыши.

- Завтра мы достанем мяса, - сказал Клейтон. - Я мало знаком со здешними фруктами и овощами. Мы должны понаблюдать за тем, что едят обезьяны.

Вокруг них была масса обезьян. Они болтали между собой, спорили и критиковали пришельцев.

- Я узнаю один съедобный фрукт, - сказал Бубенович. - Видите? На том соседнем дереве, называемом дуриан. Этот фрукт ест черный гиббон Суматры, самый большой из всех гиббонов.

- И этот спятил, - сказал Шримп. - Он и муравья-то отличить не может.

Лукас и Клейтон улыбнулись.

- Я достану несколько плодов этого... Как вы его назвали? - сказал Клейтон.

Он ловко перепрыгнул на соседнее дерево, сорвал четыре больших плода с колючей кожурой и бросил их один за другим своим спутникам.

Потом он перепрыгнул обратно.

Розетти первым разрезал свой плод.

- Он воняет. Наверное, испортился, - объявил он. Он хотел выбросить плод.

- Подожди, - предупредил Бубенович. - Я читал о дуриане. Он дурно пахнет, но на вкус хороший. Туземцы жарят его семена, как каштаны.

Клейтон внимательно слушал Бубеновича. Пока они ели плоды, он думал: "Что за страна! Что за армия! Сержант, который говорит как профессор, сам из Бруклина!" Он думал также, как мало в действительности остальной мир знает об Америке, и нацисты - прежде всего.

Любители потанцевать под джазовую музыку, повесы, "неполноценная раса"! Он вспомнил, как сражались эти парни, как Лукас требовал, чтобы экипаж покинул самолет до того, как сам он это сделает.