-- О вас рассказывали жуткие вещи, вы, наверное, и сами слышали.

-- Я не только не мог говорить, -- ответил Тарзан, -- но и не понимал речи. Что же они говорили обо мне?

-- Что вы очень жестокий и что вы... вы... едите людей.

Тарзан улыбнулся редкой для него улыбкой.

-- Поэтому вас поместили сюда в надежде, что я вас сожру? Кто это сделал?

-- Шмидт -- человек, который возглавил бунт и захватил пароход.

-- Тот самый, который плюнул в меня. -- произнес Тарзан, и девушке показалось, что в его голосе прозвучали рычащие нотки. Абдула был прав, этот человек и вправду напоминает льва. Но теперь она уже не боялась его.

-- Вы разочаровали Шмидта, -- сказала она. -- Он был вне себя, когда вы передали мне гарпун, а сами отошли в дальний угол. Он прекрасно понял, что вы даете понять, что мне ничего не грозит.

-- Почему он вас ненавидит?

-- Ненавидит? Не думаю. Он маньяк. Садист. Видели бы вы только, что он сделал с беднягой Лум Кипом, и как измывается над матросами-китайцами,

-- Расскажите, пожалуйста, что произошло на судне, пока я был в беспамятстве, и что они, если вам известно, собираются сделать со мной.

-- Краузе хочет доставить вас в Америку и выставить на обозрение в качестве дикаря вместе с остальными дикими... то есть вместе со своими животными.

Тарзан снова улыбнулся.

-- Краузе -- это тот, который сидит в клетке вместе с первым помощником?

-- Да.

-- А теперь расскажите о самом бунте и о планах Шмидта, если знаете.

Девушка закончила рассказ. Для Тарзана все действующие лица разыгравшейся на "Сайгоне" драмы встали на свои места. Получалось, что только девушка, де Гроот и матросы-китайцы вели себя достойно. Они да еще звери в клетках.

Проснулся де Гроот и первым делом окликнул Джанетт из своей клетки.

-- Как вы? -- спросил он. -- Дикарь вас не тронул?

-- Ничуть, -- заверила его девушка.