- Да, - сказал врач, - они выделяют очень сильные токсины паралитического действия. Обеспечивают себе условия для существования. Источник питания не должен двигаться.

- Вот пусть теперь и существуют у тебя в банке, - сказал Скрибнер. - А из-под полянок мы их выковыряем.

- Любопытно, - сказал Винклер, - откуда они вообще взялись? Как появились? Ведь, если аборигены жили прежде на материке, а потом вдруг сбежали - значит, причина к бегству возникла внезапно?

- Знаешь, Саймон, - сказал Скрибнер, - а ведь сургоры, наверное, боятся, что мы можем занести эту дрянь сюда, на острова. Они ведь нас приняли сначала за бывших соседей, так? И разведку спровадили в океан на время тайфуна - знали, что делали, рассчитывали, что розовые не вернутся. Я думаю, они примут меры, чтобы и от нас избавиться.

- Ты полагаешь, что под полянками живут те самые тахи, о которых сургоры молчат? - спросил Тронхэйм.

- Нет, - покачал головой Скрибнер. - Тахи - это что-то другое. Я ведь, когда эти споры меня жрать принялись, видел все как обычно, - а тахи как-то связаны с цветоощущением... Анен Сима увидел все черно-белым, так? И только. Никакой опасности в этом сургоры не усмотрели. И вообще, о тахи они тогда говорили спокойно.

- Нужно все же попытаться показать им таблички, - сказал Тронхэйм. Мне кажется, они должны знать смысл рисунков. Может быть, не всем сургорам эти вещи знакомы, но уж колдуну или вождю известны наверняка. Однако Карпацико-тин не желает говорить со мной, да и вождь, кажется, тоже не стремится к общению, так?

- Так-то оно так, - сказал Скрибнер, - но я все-таки полагаю, что главная причина их необщительности - страх. Прежде чем задавать вопросы, мы должны доказать, что с нашей стороны сургорам не грозит опасность.

- Как ты намерен это доказывать? - поинтересовался Винклер.

- Подумать надо, - Скрибнер пожал плечами и встал.

В этот момент раздался общий сигнал внутренних фонов, и голос автомата произнес: