— Не совсем понимаю, о чем ты…

Но Собиратель продолжал, мелко затягиваясь крепким табаком.

«Разреши мне отправиться в Москву. Мне молодому. Я поеду так, как умею, на коне или экипаже, в своем мире. Через несколько дней буду на месте. Я найду способ заставить издателя напечатать и „Бритвы“ и „Ножи“».

Федор заставил голос Собирателя утихнуть. В голове шумело от выпитого, тело вновь обрело приятную легкость.

А отчего бы и нет? Персонаж, придуманный автором, живет своей жизнью. Самостоятельно. А этот еще и выпрашивает своего создателя дать ему благословение… Так пусть же сила его мысли летит в Москву! Пусть образ молодого Гретшома, еще толком не вкусившего крови, встанет за спиной издателя, пусть откроет свою наваху, еще новенькую и без зазубрин. Пусть «Бритвы» увидят свет. А за ними и «Ножи». А когда это произойдет, Федор сядет за компьютер и допишет третью книгу трилогии, окончательно раскрыв миру сущность Собирателя Гретшома.

— Он справится?

«Ты сомневаешься во мне? Сомневаешься в собственном творении? Сомневаешься в умениях, которыми наделил меня»?

— В «Бритвах» ты еще очень молод. Слаб. Нерешителен.

«Так испытай меня. Именно после событий „Бритв“ я начал становиться таким, каким стал в итоге».

— А ты знаешь о том, что в моем почтовом ящике сейчас лежит письмо?

«Знаю, оно пришло утром. Все, что известно тебе, известно и мне».

— Логично. Знаешь, что там написано? Ведь я еще не читал…

«Догадываюсь. Там сказано, что если издательство не заинтересованно в публикации предыдущего произведения, присылать его продолжения или приквелы тоже не имеет смысла. Без объяснения, естественно, причин. Еще они извиняются и готовы рассматривать и другие ваши работы, милорд».

— Да, я тоже так считаю, — Федор уже не задумывался о том, что разговаривает вслух.

Придвинул пакет с вином, налил себе еще. Но этот разбавить минеральной водой не стал.