Я сел на стул в конце стола для совещаний, поближе к письменному столу. Сопровождающие, поколебавшись, тоже сели — агент, что поменьше ростом, строго напротив меня, тот, что покрупнее, — слева.

Я придвинул к себе пепельницу, открыл пачку и предложил сигареты сопровождающим. Они отрицательно покачали головами, поэтому закурил только я.

— Долго нам ждать? — спросил я наконец.

Сидевший напротив пожал плечами, но потом все же соизволил ответить:

— Мы пришли рановато.

Он старался не глядеть мне в глаза. Впрочем, ни один из них с самого начала не был настроен познакомиться со мной поближе. Они всегда отворачивались, когда я смотрел на них, хотя я сам часто чувствовал на себе их взгляды и несколько раз замечал, что они внимательно меня рассматривают.

Наконец я услышал шаги и голоса, и в комнату вошли двое. Мои сопровождающие встали. Я — нет.

Обоим мужчинам было за пятьдесят. У того, кто направился к письменному столу, была лысина, окруженная седыми волосами, очень толстые очки на носу и изборожденное глубокими морщинами, правда улыбающееся, лицо. Его спутник был довольно тучным и очень румяным. Одет он был в темный костюм с жилетом, цепочкой и ключиком «Фи Бета Каппа».

Первый, словно опомнившись, повернулся ко мне и протянул руку.

— Меня зовут Пол Коллинз, а это доктор Бервик.

Я встал и пожал им руки. Коллинз сказал моим сопровождающим:

— Спасибо, я вас больше не задерживаю.

Сопровождающие вышли, и Коллинз предложил мне сесть. Некоторое время мы с ними рассматривали друг друга. Я не знал ни одного из этих мужчин, но фамилия Бервик заставила сцепиться друг с дружкой ржавые зубчатые колеса где-то в глубине памяти. Однако машина памяти отказалась провернуться и выдать ответ. Я смог вспомнить только, что когда-то что-то слышал об этом человеке.

— Кажется, в Нью-Йорке у вас возникли некоторые неприятности, — сказал Коллинз, по-прежнему улыбаясь.