— Во вторник.

Ее мышцы напряглись.

— Осталось всего три дня, — сказала она, — а я…

— Прости. Я не хотел, чтобы так получилось.

— Она красивая?

— Девушки здесь ни при чем, я еду один, по делу, о котором хотел…

— Однажды ты брал меня с собой в деловую поездку. Я играла роль твоей секретарши, чтобы не возникло проблем с налогами.

— Сейчас совсем другая ситуация, — сказал я.

— Значит, ты спишь с кем-то еще.

— Нет, милая, — возразил я. — Ты моя единственная дама сердца, и я не собираюсь ничего менять. Я хотел тебе все рассказать, но ты не желаешь слушать.

— Слушаю. Говори.

— Я должен выполнить одну работу, — сказал я. — Она касается человека, который раньше был священником.

— Насколько я знаю, все священники умны и хитры, — сказала она. — Что он натворил?

— Украл три миллиона долларов и смылся из Рима.

— Почему именно ты должен его найти?

— Давай не будем об этом, — проворчал я. — Просто должен.

— У кого-то что-то есть на тебя?

— Возможно.

— Мне кажется, ты врешь.

— Почему?

— Священник не способен на подобный поступок.

Признав довод неопровержимым, я сказал:

— О'кей, я разоблачен. У меня назначено свидание с Софи Лорен.

Она легонько шлепнула меня, и я сменил тему разговора наиболее подходящим к такой ситуации способом.

Но мне нужно было кому-то обо всем рассказать, потому что я обещал своему боссу не делать этого.

О славная, невысокая, несколько полноватая, темноволосая и голубоглазая Эйлин! Благодарю силы небесные за то, что такие девушки существуют, а также за то, что я ни на одной из них не женился!

Спокойной ночи, Эйлин.

Аэропорты надоели мне до смерти. И хватит об этом. Преодолев смоговый барьер и разбив попутно несколько окон (так мне показалось), мы наконец взмыли над исполинской линзой из зеленого стекла.