Дикий вопль разбудил меня. Я долго выбиралась из тьмы своих видений, но, наконец, оказалась в палате ван Таша.

Доктор шлепал по щекам больного, тот спал и брыкался, и кричал. Я отыскала на стене рядом с входом кнопку экстренного вызова сестры и нажала ее. Подбежала к брыкающемуся ван Ташу и шепнула на ухо:

— На счет три вы проснетесь.

— Раз, — рычал ван Чех, — Два. Три.

Виктор открыл глаза и испуганно посмотрел на нас.

— Ты молодец, Виктор, ты молодец. Ты далеко зашел сегодня! — ван Чех тряс безвольного больного. Голова Виктора моталась по плечам, вся одежда была мокрой, волосы липли к лицу.

— Что ты видел? — вопрошал доктор.

— Женщину… В белом… Она прекрасна… она… она… она.

Виктор затрясся в немом вопле.

Явилась сестра. Дюжая большая женщина со шприцем.

— Долго ходишь, — прорычал ван Чех, — коли быстрее!

Женщина ловко засадила в вену иглу и быстро вколола лекарство.

— Ты теперь спать будешь. Спать, — повторяла я, поглаживая его по голове, — спать.

Ван Чех быстро перетащил больного на постель и положил там.

— Ее… — прошептал успокоенный Виктор.

Доктор рванул меня к кровати больного.

— Она, как ты, — шепнул ван Таш и вырубился.

— Идем, — грозно сверкнул глазами доктор. Мы оставили Виктора отдыхать.

Глава 5

— И как тебе это все? — ван Чех угрюмо шлепнулся в кресло и швырнул шапочку на стол.

— Мы, кажется, сдвинули с мертвой точки его дело, — скромно ответила я.

Ван Чех посмотрел на меня удивленно, потом нахмурился. Мимика его в тот момент отражала все колебания мыслей великого доктора. Он был смятен и зол, и растерян, и удивлен без меры.