Кукбара гортанно рассмеялась:

— Судьба иронична, ничего не поделать. Я приглашаю, заходи ко мне. Мне было бы интересно поговорить с тобой.

— О чем нам разговаривать? — ни с того ни с сего я вдруг начала злиться.

— Например, о том, что значит, на самом деле, твоя связь с Виктором и кто это девица в белом, — Кукбара перебирала полу своей шали.

Внезапно, за ее спиной раздалось шипение. Как змея к нам подползала какая-то больная. В руках у нее был шарф.

— Осторожно, — только и успела крикнуть я.

Кукбара развернулась и из-под полы ее одежд вдруг выскочил хлыст. Она схватила его и ловко зацепила им обидчицу, но та вырвалась.

— Кончилось твое время, Кукбара, — шипела больная, — Кончилось. Хватит с нас твоих истязаний. Мы хотим жить.

Я юркнула в душевую кабину и наблюдала через щелочку за тем, что будет.

— Ша, — тихо сказала Кукбара и расправила хлыст.

— Отпусти нас, — прошипела больная и бросилась на Кукбару, выбила из ее рук хлыст и накинула на шею шарф. Кукбара вцепилась в шею нападавшей, и отчаянно лягала субтильную убийцу ногами. Но та вцепилась мертвой хваткой в горло директора цирка говорящих пауков. Кукбара краснела и хрипела, но не сдавалась.

Я, было, сделала шаг, чтобы прийти на помощь, но убийца подняла на меня горящий взор и прошипела:

— Она и тебя возьмет, она всех нас заберет. Ее надо убить!

Кукбара воспользовалась тем, что соперница отвлеклась. Наконец, ей удалось сбросить с себя нападавшую. Фон Шпонс подхватила свой хлыст и несколько раз сильно ударила женщину по спине. Хлыст свистел, опускаясь на нападавшую. Женщина выла и ругалась. Кукбара же силы не сдерживала.

— Знай свое место. Плохая, очень плохая паучиха, — спокойно приговаривала она.

На моих глазах женщина съежилась и почернела, обросла густой шерстью, руки и ноги ее истончились. Передо мной стояла жирная, не совсем обычная, но вполне узнаваемая паучиха.