— Почти так, — улыбнулся ван Чех. Он снял шапочку и положил ее на стол.

Голову его украшали чудесные черные кудри, не длинные, но очень изящные. Доктор рассматривал меня, я рассматривала его. В дополнение к черным кудрям и голубым глазам, ван Чех являлся обладателем шикарного носа, к несчастью изломанного в двух местах, и элегантного интеллигентного подбородка. Пока он был серьезен, лицо его было даже каким-то суровым, стоило ему улыбнуться, как джинн из бутылки вылетал раскатистый басовитый смех.

— На сегодня, я думаю, с тебя достаточно, — сказал он, закончив сверлить меня глазами.

— Я тоже так думаю.

— Не бойся, у нас такое не каждый день… Но они достаточно часто от меня сбегают. Просто я их не запираю, вот и шастают. А запереть не могу, руки не понимаются, но бродят в основном не буйные… И потом, ты новое лицо, на новых они всегда не адекватны…

Ван Чех подумал над тем, что сказал, хохотнул и выпил еще коньяку.

— Давай, Брижит, иди…

Надо ли говорить, что я летела оттуда, как ошпаренная??!!

Глава 2

Следующим утром я снова пересекла дорожку и дошла до ворот. Внутри пели птицы и приятно цвели какие-то белые кусты. Вчера я их не заметила. Это не правильно. Нельзя до такой степени быть не внимательной.

Я подошла к приему на покой отделения психиатрии и собралась заходить, как почувствовала в ботинке что-то металлическое. Пришлось снимать обувь. В ботинке ничего не было. Когда я снова его одела, то откуда-то снизу меня позвали шепотом:

— Пссс, Бри, Брижи-ит.

Я удивленно посмотрела вниз, снизу мне пристально улыбался доктор ван Чех. Белая шляпа венчала черные кудри, серо-голубой шарф был причудливо замотан на шее, под пальто цвета слоновой кости, лихо разрисованным то ли углем, то ли простым карандашом. В довершение образа, к тому, что я не заметила вчера, доктор носил аккуратное пенсне и дурацкую кудрявую, козлиную бородку.