Я читала, читала долго. Кто-то приходил, уходил, предлагал чаю, я выпила три кружки зеленого без сахара, а после больше не смогла. Если бы не знать, что это истории болезней то, вполне можно было каждую сложить в неплохой фантастический роман. Впрочем, часть была тривиальна: параноидальные психозы, галлюцинаторно-параноидные психозы, абстинентные синдромы с галлюцинациями, несколько кататоничеких больных. Странно, что доктор не ограничил меня в количестве. Надо бы начать с малого. Вот, пожалуй, эти две самые интересные подойдут. Один немолодой мужчина с множественным диссоциативным расстройством личности и женщина с приступообразной дифицитарной шизофренией. В конце концов, можно еще вот этих взять. Пара больных с нарушениями восприятия и мышления, плюс ко всему, у парня маниакальный психоз, у девушки повышенная внушаемость, усугубленная чувством вины и психотравмами детства.

— Закончила? — так же полный энергии в кабинет вошел доктор ван Чех, — Выбрала?

— Да, — я пододвинула к нему кипу.

Доктор ван Чех смотрел на меня почти сурово, приподняв одну бровь и сощурив левый глаз. Я непонимающе смотрела вверх на эту глыбу от психиатрии.

— Я, конечно, понимаю, что ты метишь в великие доктора, но я хотел бы сесть в свое кресло, — сделав губки бантиком, сказал он.

— Ох, простите, — я порывисто вскочила, напоролась на доктора и полет свой окончила на подоконнике.

Ван Чех, хохоча, упал в собственное кресло и, посмотрев на избранных мною, присвистнул:

— А у тебя губа не дура. Не дура, далеко, не дура! Почему вот он?

— Ну, такие расстройства личности очень редко встречаются, интересно было бы посмотреть. Женщина, у нее тоже любопытная история и сложная, я так понимаю она бывший врач?

— О ней в последнюю очередь. Я, так понял, ты отобрала самых интересных и сложных. Уверена, что справишься с ними?

— Нет, не справлюсь, но вы же рядом, и потом тяжесть, на сколько я могу судить, такая, что они никогда не покинут этих стен, я просто не смогу сделать им хуже.