МТ сбавил скорость и послушно затормозил, оставляя за собой длинную полосу. Толпа ребятишек мигом обступила нас с Санькой.

- Петь! Меня возьми!

- Меня! Меня, Петь!

- Ну-ну. Счас – всех! Только коляску прицеплю… - отбивался я. Сашка весело смеялся, не допуская, однако, попыток стащить его с бака, предпринимаемых наглой ребятнёй. И тут, откуда не возьмись (тоже мне фразища! Известно откуда – из дому припёрся!) материализуется передо мной дружок мой закадычный, Васька. Но это для формы Васька, у нас он завсегда Босой. Я даже подозреваю, что большинство пацанов уже и не помнят, как там Босой по документам проходит. Босой да Босой. Как я – Птица.

- Привет, Птица. Намылился куда? – подал голос Васька.

- Да вот на обкатку вывел. Чего-то клапана барахлят… - соврал я, дабы не создавать ненужный ажиотаж.

Желания цеплять на себя Босого у меня никакого не было. Колымагу свою я ради Саньки вытянул. Левые грузы мне ни к чему. Однако Босой так не отвяжется, не тот тип.

- Что, старик разрешил, или как? – наглел Босой.

- Ненадолго,- гнул я свою линию.

- Слышь, чего в холостую гонять! Ты меня на Болото подкинь, лады? – откровенно раскатал губу Босой.

Вообще-то отказывать приятелям, тем более таким, как Босой, у нас не принято. Это может быть неверно истолковано. Раз друг просит – нужно сделать. Поди потом, объясни каждому, как ты какого-то сморкача катаешь, а на друга тебе бензина жалко. Поэтому спорить я с Васькой не стал, просто кивнул ему на заднее сиденье:

- Ладно, давай.

Босой долго себя упрашивать не заставил, прытко запрыгнул на седушку и устроился там почище крымского хана. Малышня разом расступилась, осознав, что больше ей тут ловить нечего.

Я газанул, выруливая в образовавшийся просвет, и чёрный зверь рванулся вперёд, взрывая песок задним колесом.