Тропка вдруг стремительно вильнула в сторону, и меня прошиб холодный пот до самого копчика: не выровнять… Однако через секунду вздохнул с облегчением: слава те, Господи, пронесло, не валяемся кверху лапками в кювете… Босой что-то орал, то ли подбадривал, то ли матерился. Впрочем, Босой ещё тот отморозок: он тут на своём «Ишаке» на полном газу летал, и раза два стремительно спускался вниз кубарем вместе со своим драндулетом. Как себе шею не свернул – загадка. Впрочем, дуракам везёт… А мне нужно быть на стрёме: у меня Санька на борту.

На вершину влетели прямо с шиком. Даже Босой, привыкший к подобным развлечениям, что-то одобрительно буркнул. Санька же прямо извёлся от восторга. Вершина ушла из-под колеса, я лишь успел выщелкнуть передачу, и мы понеслись вниз на нейтрали, прямо дух захватило. Санька весело орал что-то, я же внимательно следил за дорогой. Зелёное озеро неслось прямо на нас, и мне вовсе не улыбалось въезжать прямо в воду. Посему я потихоньку прижимал педаль тормоза.

У самой воды я вжал педаль до плехи, и зверь аккуратно пробуксовал к самой водичке. Санька как-то обречённо вздохнул и обернулся ко мне: мол, приехали? Я дождался, пока Босой спрыгнет на землю, и кивнул Саньке:

- Пусть отдохнёт наш коняга, лады?

Санька с видимым сожалением заёрзал на баке, пытаясь перекинуть ногу. Я сдвинулся назад, давая ему возможность съехать на сиденье, и убрал ногу, пропуская его вниз, на землю. Санька легко спрыгнул на травку, обернулся на меня, но вода манила его сильнее, и он побежал к озеру, оставив меня возится с техникой.

Я отогнал МТ под сосны, где он мог стоять самостоятельно, и направился к воде. Санька что-то выколупывал в озерном песке, а Босой уже плескался вовсю.