— За сто рублей могу показать могилу Есенина! — Карие глаза незнакомца смотрели на Левашова задумчиво, с неожиданно интеллигентной мягкостью. — Как беззащитны мертвые, не правда ли? — вздохнул он. — Представьте, на мертвых покоится мое благосостояние. Да-с! Я на них зарабатываю.

— М-м-м… да-да, — подтвердил Леонид Сергеевич и незаметно обежал глазами местность. Он много слышал о стремительных налетах кладбищенских воров, о гоп-стопах в безлюдных закоулках.

— Да вы не бойтеся, гражданин! Я тут… народный экскурсовод. Меня Ромой зовут. Все меня тут знают.

И он сделал широкий жест руками, одним махом силясь охватить пространную аллею и теснину надгробий — будто именно от мертвых ожидал подтверждения своей репутации.

— Ну так как? Есенина показать? Или, может, Соньку Золотую Ручку? Правда, она не тут, по-всамделишному она в Одессе померла. Местный памятник — фальшивка. Подделка ради искусства.

— Есенина я уже видел, — признался Леонид Сергеевич. — А вот прадеда не нашел…

Посочувствовав, Рома расспросил Левашова о предке. Огорчился, что подобной могилы на кладбище не встречал. Хотя данное упокоище изучил как свои пять пальцев.

— Хотите, вместе поищем?! Пройдемся-ка вон туда! Если по годам рассудить, примерно в том конце следует искать…

Даже не оглядываясь на Левашова, самозваный экскурсовод зашагал в направлении северного края кладбища. Леонид Сергеевич, пожав плечами, отправился за ним.

— Тут ведь как? — рассуждал на ходу Рома. — Не ухаживает никто за могилкой — так администрация смекнет, что родственников не осталось, и того-этого… Последний крестик с могилки приберет — и к старому покойничку новенького подселит. Были бы деньги у родни!