— Да что вы? Кладбище ведь старинное! Я сам видел: некоторым захоронениям чуть не по три века. Что ж, разве у всякого тут склепа родственники имеются?! — возразил удивленный Левашов.

— Склепы… Склепы-то, оно конечно. Некоторые ж глыбины трактором не свернешь. А если подумать, это ведь только на словах — вечная память. Как умный человек, вы же понимаете — что такое вечное на земле бывает? Вон тут наши бандюганы в 90-е недаром старались. Настоящие хоромы себе отгрохивали даже египтянским фараонам до таких авторитетов далеко. Бронированные гробы и пуленепробиваемые стекла в склепах. Чтоб даже прямое попадание гранаты выдерживали.

Чужими гробами Рома хвастался как собственным достижением. «Экий могильный червь!» — с раздражением подумал Левашов. А вслух сказал:

— Получается, что все кладбище давно обновилось. Кроме самых знаменитостей и богачей.

— Ну что вы! — Рома даже остановился в изумлении. — Вы ничего такого не думайте. Могилки-то тут все разные. Некоторые вообще никак трогать невозможно!

— Это почему вдруг?

— Очень разные могилки. Кого здесь только нет…

Со странным выражением на лице Рома алчно оглядел аллею. Левашов как-то внезапно и резко ощутил приближение сумерек, вечерней сырости, свойственного октябрю стремительного холодного заката. Солнце гаснет, и все вокруг делается черно-белым, как на старинной гравюре.

— Администрация кладбища не совсем без мозгов. Наоборот: они свое дело тонко соображают, — застенчиво улыбнулся Рома, очнувшись от каких-то своих мыслей. — Вот давайте я вам сейчас покажу…

Леонид Сергеевич вздрогнул.

— Да не надо. Пожалуй, мне…

— А мы уже рядом стоим. Вот сюда, сюда смотрите!