Стефан хрипло и коротко хохотнул.

— Вот и чудесно. И где это вы обучились подобной любезности? Определенно не в Венгрии. И уж точно не в Польше.

Ракоци пожал плечами.

— Я живал в разных странах. В Италии, например. — С последней фразой в нем всколыхнулись воспоминания. Болезненные, ибо им не было и ста лет. Усилием воли он изгнал из сознания лица Лоренцо и Деметриче, но яркие краски картин Сандро Боттичелли не желали тускнеть и погружались в глубины памяти много медленнее, чем дорогие черты.

— У вас были там какие-то неприятности? — спросил Стефан, уловив тень, промелькнувшую в глазах гостя.

— Италия полнится неприятностями, — спокойно ответил тот. — Они там длятся веками.

Уловка не прошла незамеченной, но Стефан решил все оставить как есть.

— Ладно, что было, то минуло. Надвигаются новые времена.

— Вы так полагаете? — Ракоци поднял тонкие брови.

— Да, — кивнул сухо Стефан и сунул руку в рукав, чтобы извлечь из него письмо, пришедшее из России. — Вот, — властно сказал он. — Прочтите-ка это. — Приказ был проверкой, и оба знали о том.

Ракоци быстро пробежал глазами письмо, слегка хмурясь над неразборчивыми местами.

— Любопытное сообщение, — произнес после паузы он. — Автор его обладает некоторыми познаниями в греческом языке, но, подозреваю, не часто им пользуется. Однако, правдиво ли это послание, сказать навскидку нельзя.

— Именно этим вопросом я и задаюсь с момента его получения. — Стефан раздраженно прищелкнул языком. — До меня, конечно, доходят какие-то слухи.

— Слухи доходят до всех, — сказал Ракоци. — О русском царе судачат даже крестьяне.

— Что он обедает с дьяволом и пожирает девственниц? — вкрадчиво осведомился Стефан. — Все это чушь. Не пойму, кому нужно распускать подобные сплетни.

По губам Ракоци проскользнула усмешка.