- Рискуешь не ты и не Гризволд, - сказала Рита, - а Брюс. Неужели ты этого не понимаешь?
Карен направилась к двери, но Рита резко вскочила, и ее сильные пальцы впились в руку Карен.
- Я тебя предупреждаю - оставь в покое моего брата...
Карен вырвала руку.
- Он мой муж, - сказала она. - И я хочу его вернуть.
- Стой, не уходи...
Резкий голос Риты потонул в гудении вентилятора, когда Карен протиснулась мимо него к выходу.
Она развернула машину в направлении заходящего солнца и на большой скорости выехала за ворота, повернув на улицу. Она направлялась на юг, в темноту.
Быстро наступала ночь.
Глава 4
Луна поднималась над холмами, когда Карен свернула с шоссе на узкую боковую дорогу, ведущую в лес.
Вдали она в последний раз увидела отблеск огней бензоколонки, где останавливалась, чтобы заправить машину и съесть сандвич. Потом дальний отсвет исчез. Над извилистой дорогой впереди повис туман, и Карен включила ближний свет и сбавила скорость, осторожно огибая крутые повороты.
На дороге не было никакого движения, не было признаков человеческого жилья и в лесах под холмами. Луна поднималась выше, и где-то вдали одинокий койот приветствовал ее скорбным воем.
К тому времени, когда Карен достигла развилки, туман был уже очень густым, но она различила маленький неприметный дорожный щит с надписью "Частная дорога" и свернула на засыпанную гравием поверхность, змейкой вьющуюся среди высоких деревьев.
В конце дороги виднелся высокий проволочный забор. Это был весьма внушительный забор, тянувшийся насколько хватал глаз по обе стороны от не менее впечатляющих ворот. Карен знала их назначение и потому не удивилась.
Удивило ее то, что ворота были раскрыты настежь. На какое-то мгновение Карен засомневалась, но потом вспомнила, что ее приезда ждали. Она въехала в ворота на гудронную дорогу, проложенную через парк. Вскоре лес поредел, и снова показалась луна, осветив призрачный силуэт здания впереди. "Это нечто большее, чем дом, - подумала Карен. - Тот, кто построил его, воплотил мечту об уединенном имении во всем ее великолепии." Дом миллионера в те времена, когда миллион долларов еще считался большими деньгами.