Кузнец посмотрел на парня и вздохнул. Этот не станет плакать — так и будет носить в себе свою боль, пока та не разъест его, словно язва здоровую плоть. И что тут сделаешь?

Грейф вновь вздохнул и пожал плечами.

Плохо быть слишком сильным. Так же плохо, как слишком слабым. Но Боги, создавая этот мир, зачем — то сделали его именно таким. Им, как говорится, виднее…

«Все в ладонях Утра, Вечера, Ночи и Дня!»

— Ваше высочество, мне почему — то кажется, что вам давно пора спать, — удивленно промолвил мастер Джарлин, придворный бард — наставник, решивший скрасить одолевшую его бессонницу посещением дворцовой библиотеки.

Принц Ильтар медленно поднял глаза от толстенного старинного тома. В свете свечи бард с изумлением увидел, что лицо его высочества мокро от слез.

— Господи, ваше высочество! Что случилось?! — испугался бард. — Вам нужна помощь?

Принц покачал головой. Сначала просто покачал. Потом яростно помотал ею из стороны в сторону. Сорвавшиеся со щек слезы разлетелись радужными брызгами. Зоркие глаза эльфа углядели это чудо, а обеспокоенный состоянием принца разум… жадный до эффектных образов разум барда безжалостно и точно отметил и зафиксировал всю эту красоту.

«Ваше высочество, еще раз!» — чуть не выдохнул восхищенный внезапным видением эльф.

— Ваше высочество, что случилось? — обеспокоенно повторил придворный бард высшего ранга.

— Наставник… — Голос принца дрогнул и сорвался. Замер на миг: — Наставник, — на сей раз принц справился с голосом; давешние упражнения все же не пропали зря, хоть его высочество и не уделил им должного внимания, — наставник, это так прекрасно!

Эльф вздохнул с облегчением. Если принц прослезился всего лишь от избытка чувств, найдя нечто столь прекрасным, что все прочие способы выражения восторга почел недостаточными, то его наставник может лишь радоваться.