– А, с**а, сопротивляется! – голос повзрослее.

Заходим. Окон нет. В полутьме, пронизанной лучиками света, пробивающимися сквозь щели в бамбуковых стенах, четверо рослых солдат пинают ногами мальчика на земле.

Том, не говоря ни слова, снимает с плеча автомат и стреляет от бедра, поведя стволом слева-направо и обратно. Потом подходит к лежащему мальчику не обращая внимания на трупы солдат из своей группы.

– Чёрт! Твою в душу! – сатанеет он. – Переломано всё, что только можно. Возится с ним никто не станет… Да он и не выживет…

Пацан лишь глухо стонет. Почти потерял сознание. Томми выпрямляется. Глядит на меня, словно что-то решая. Потом передёргивает затвор и стреляет в голову ребёнка.

– Прости, не успел вовремя…

* * *

– Нет. Не слышал о таком.

– Говорят, его за это командир части под расстрел отдал…

* * *

– С**а! Херово. Если прознают репортёры… Томми, – сержант обнимает за плечо Тома и отводит в сторону, но всем слышно, как он говорит:

– А в общем ты прав. Не х** так поступать. Мы, конечно, из «Базух Павалан», но сам подполковник не оценил бы такой шутки. Расстрелял бы этих ублюдков к чёртовой матери. Он такого не любит. Вот просто отрубить голову – это он запросто. Не зря же он носит ожерелье из детских черепов…

Внезапно с другой стороны деревни раздаются выстрелы. Голосят местные. Выбегает местный шаман и орёт по-своему. Ни хера не разобрать.

– Товарищ сержант! – из-за угла вылетает солдат из нового пополнения.

– Там какие-то козлы припёрлись. Вроде не наши.

– Так мочите их! Мне что, персонально каждому разрешение выдать в письменном виде? – ох, и достанется же этому солдатику, если жив после боя останется…

– Томми, бери Майкла, дуйте туда. Салаг надо поддержать. Я буду через минуту.

Несёмся туда, на ходу натыкаемся на местного. Он в испуге замер на дороге. Томми отталкивает его в сторону, тот врезается в стену. На кой чёрт они строят свои хижины так близко друг к другу? Вокруг места – завались. Потом пробегаем мимо какой-то молодой женщины, стоящей в одной юбке перед входом в хижину. Походя отмечаю неплохую грудь, и тут мимо свистят пули. Рефлекторно пригибаемся, не сбавляя шагу. Выпрямляюсь, кошу взгляд вбок, надеясь ещё немного полюбоваться дамой, но она уже лежит на земле без движения. Новая очередь.