Янка Белянчика увидел – глаза совсем круглые стали:

- А ты кто? Ангел, что ли?

- Ангел, ангел… – Юркая Тень опять зубами засверкал. – Ангелов не видел? Смотри, пока не улетел.

Ну вот, и Белянчик обиделся:

- Сейчас сам улетишь. Это ваши дело не в дело на глаза всем лезут, креста на вас нет…

- И не надо мне твоего креста, - Юркая Тень на Белянчикову обиду внимания не обратил. – Куда сегодня? На Пасеках костры сегодня всю ночь жгут, медведь там одного заломал.

- А зачем костры? – поинтересовался Янка.

- Маленький, что ли – не знаешь? Мертвяка самого в лодке отправили, по реке, а пока доплывет, знаешь, сколько времени пройдет? Изголодается мертвяк, вот и кидают в костер всякое – еду, питье, чтоб он за ними не вернулся… Только это ж Мечиславовы земли, тамошние Дикие вас не любят, будь ты хоть сто раз Прирожденная.

- Какие еще Дикие?

- Ох, учить вас – кулаки разболятся… Ну, боги бывшие. Как вот Лесной Рогач.

- В лодках хоронить неправильно, - сообщил Белянчик.

- А правильно – ночами на кладбищах гулять? – коварно осведомился Юркая Тень. Белянчик опять надулся и замолчал. Вообще, дуется он часто, зато отходит быстро. Он не как Юркая Тень, мары никакой не наводит, если б не сияние – просто светленький губастый парнишка. И нос картошкой, как у жителей Побережья. Жила в деревне семья оттуда, только всех за одну зиму сюда стаскали…

- А этот, в волчьей шкуре, там будет? Помнишь, мы его у Горных видели? Они его еще боялись?

- А как без него-то? Он тебе кто – дядька? – ухмыльнулся Юркая Тень.

- Дядька не дядька, а говорит, обижать не даст.

- Ого… – Юркая Тень с уважением на Кату поглядел. Белянчик, насупившись, буркнул:

- Я тебя тоже обижать не дам. А с бывшими мне даже говорить не разрешают.

- А с нами что, разрешают?

- Так я ж не спрашивал. А то еще не разрешат тоже…