- А эти… Они кто? Откуда?

- Отовсюду, - Кате все равно обидно. Сама, конечно, осталась, никто за язык не тянул, а все-таки…

- А почему ты с ними можешь, а я нет? Ты ж тоже…

- Что – тоже? Сказано тебе – Прирожденная я.

- Ты и летать, что ли, умеешь?

- Да не умею я летать! – разозлилась Ката. – Это просто… А, да ты не поймешь.

- А может, научишь? Чтоб с вами можно было, а?

Ката испугалась слегка. Конечно, может она сделать, чтоб Янка с ней, да с Белянчиком, да с Юркой Тенью играть мог, только как-то страшно все это. Татка узнает – влетит как за Морену, если не хуже.

- Тут не научить, тут другое.

- Ну и пусть другое.

- Сам же потом жаловаться будешь.

- Не буду.

- Ладно, подумаю, - неохотно пообещала Ката. И не ломалась – просто и в самом деле очень ей не хотелось того, что сделать придется. Янка, конечно, после хоть к Плывуну в гости ходить сможет, хоть Лесного Рогача в глаза ругать, а вот с Болькой мельниковым рыбку ловить ему уже не придется.

- А когда…

- Тихо! – Ката негромко говорила, но – велела. Татка ей почудился, в хате. Над большой деревянной чашей наклонился, смотрит в нее до головной боли, а кого зовет –непонятно…

- Пошли. Не болотом только – не успеем.

Глина дороги под луной блестит мокро, жирно. А по обочинам лозняк густой – Ката с Янкой как раз спрятаться успели, услышав всадников. Те, дробя блеск луж, расшвыривая копытами темные комья, махом пролетели с тяжелым грохотом – грузные, бородатые, в черных шлемах… Стих топот.

- Кто это? Мечислав? – Ката на Янку оглянулась, тот улыбнулся наконец:

- Не, это Йошко Некрещеный с Кабаньего хутора… Опять Мечислав идет? Он приходил как-то – я маленький был, мать в погребе со мной пряталась…

Густой хриплый звон по верхушкам деревьев прошелся, улетел к низкой луне, еще раз ударил в уши, еще, зачастил, слился в сплошной опасный гул.