– В том-то и дело, что нет. Сегодня перед нами должен предстать Тобор, которого вы, Сергей Сергеевич, не узнаете!

– Ну, знаете это уж мистика получается! И все-таки очень хочется вам поверить…

Слушая торопливую перепалку двух корифеев биокибернетики, Суровцев представил себе, как в эти самые минуты на улицах, площадях, просеках, учебных полигонах, в лабораториях, библиотеках, аудиториях, – по всей огромной территории, именуемой Зеленым городком, – собираются перед экранами инфоров группы возбужденных и недоумевающих людей.

Еще бы! Ведь сейчас в руках их двоих – судьба детища института, Тобора, которым городок жил и гордился не один год.

Когда экран погас, Петрашевский с кряхтением нагнулся и принялся шарить под диваном.

– Что вы ищете? – спросил Суровцев.

– Что, что… – проворчал Аким Ксенофонтович, продолжая искать наощупь. – Где-то туфли тут были.

– Они на вас.

– А я не для себя, батенька. Не идти же вам босым, в самом деле. Да еще на такой представительный форум!

Иван опустил глаза и только тут вспомнил, что оставил обувь на берегу.

Петрашевский достал туфли, смахнул с них пыль и протянул Суровцеву:

– Быстренько надевайте. Да не спите, не спите, голубчик! Спать надо по ночам, а не шастать по тайге… Гм! Ну-ка живо смойте кровь со щеки. Откуда она у вас?

– Веткой, наверно, оцарапал, когда на платформе мчался, – сказал Иван. Так и не пришлось ему отдохнуть…

– Постарайтесь принять пристойный вид. Не то вас, чего доброго, за космического пришельца примут. Как вы его называли, белкового-то? Серией?

Они вышли и заторопились к залу. Суровцев несколько раз оглядывался на стену осенней тайги, пока она не исчезла за поворотом аллеи.

Да, он полюбил тайгу за годы пребывания в Зеленом. И она отплатила ему тем же. Разве не тайге, не чистой ее речке обязан он нынешним своим открытием? Чтобы прогнать усталость, Суровцев представил себе, как летит над тайгой, направляясь на работу или домой.