Инопланетники, для порядка поартачились, но вскоре за Дедом шестиного засеменили.

Усадил хозяин гостей за стол. —Сейчас горяченьким попотчую, ить на сухом пайке отощали, знаем мы такой провиант, сами вдосталь нажевались.

Выставил щи мясные (племяшу спасибо), кашу гречневую, ну и, ясное дело, свои фирменные огурчики.

Пришельцы, видать корабельный рацион таки порядком набил оскомину, живо челюстями замолотили. А дедову гордость, огурцы хрумали особо прытко.

Спать гости улеглись на полатях. По утру взялись за работу. Как и обещали, управились быстро, стали собираться в обратный путь.

Дед на дорожку огурчиков, так галактическим путникам понравившихся, щедрой рукой отсыпал. Даже жаль прощаться, пообвык уже к мерзким рожам, даже различать научился. У капитана уши красные, у пилота зеленые, а у бортмеханика синие. Хоть и о шести ногах да трех глазах, а народ оказался хороший, не в пример кой кому из человеков.

Но народ стартовать не торопился. Капитан, расшаркавшись всеми нижними конечностями объявил, что за оказанное гостеприимство, полагается Деду сатисфакция. И пока долги не оплачены, «о произведении движения отлета разговорной речи нет».

Дед поначалу отнекивался. Не чувствовал за собой особых заслуг и в должниках своих нечаянных гостей не числил. Ну постояла тарелка рядом с огородом, ну переночевали на полатях. Так сам один живу, в избе места много, не стеснительно. А ведро огурцов, и вовсе поминать непристойно. Однако старшой убедил. Суть дела заключалась в том, что на планете трехглазых законы сурово справедливы и соблюдаются неукоснительно крепко. На халяву пользоваться инопланетными ресурсами никому и никогда не дозволяется.

— А буде случиться такому возмутительному безобразию иметь место быть, то членам экипажа предстоит ожидание подверженности принудительного издевательства, а ему, капитану, позорного урезания. —Этими словами красноуший завершил свои доводы.