Можно было позволить себе знать приблизительно, сколько у вероятного противника самолетов или танков, и где они в настоящий момент находятся, но подводных лодок это не касалось. Здесь требовалась точность. В генеральном штабе любого уважающего себя государства всегда знали, сколько у соседа лодок, где находится каждая из них, степень ее готовности к выходу в море. А зачастую и фамилии командиров с краткими характеристиками: мол, какой он, на что способен, его слабые и сильные стороны. И метались по странам полчища шпионов, а в небе самолеты-разведчики с одной целью — сфотографировать, узнать, отследить, напоить какого-нибудь матроса в бескозырке подводника и среди пьяного трепа выделить хоть крупицу ценной информации. Тяжело, но получалось. Потом появились спутники-шпионы и стало легче. Но бывало и такое: где-нибудь в разведотделе, склонившись над свежими снимками какой-нибудь базы, вооружившись лупами, дешифровщики считают лежащие у причалов тушки — и вдруг! О, ужас! Одной не хватает! И опять рискуют разведчики. Хорошо, если выясняется, что ночью ее перетащили на ремонтный завод по соседству и спрятана она в крытом доке. А если нет? Тогда начинается паника. Где? Зачем? Что задумала? Люди в погонах хватаются за сердце, пьют валидол. И тогда назрел вопрос: как следить за лодками постоянно? В авиации появились многочисленные виды противолодочных самолетов, а также подводные лодки, предназначенные для слежки за другими лодками, на просторы океана вышли научно-исследовательские суда, половина экипажа которых имела очень смутное представление о науке, но прекрасно могла различить шумы атомохода или бульканье винтов дизельной. В одно время, увлекшись гонкой вооружений, Советы опередили остальных в строительстве таких дорогих и опасных подводных игрушек. И, естественно, привлекли к себе тщательное внимание остальных. А особый интерес вызывал Северный флот.