- Так что ж делать-то, товарищ подполковник, то есть Роберт Георгиевич? Что я людям объясню? Все говорят, Гитлер новое оружие испытывает, а мы смотрим... - А вот такие разговоры пресекайте. Не хватало, чтобы мне начали бумажки строчить. Сами знаете, что за прославление немецкого оружия бывает. Тем более есть все основания полагать, что пресловутая миска к немцам никакого отношения не имеет. Как я уже сказал, у нас есть данные, что ее обстреливали и немецкие войска, в том числе зенитчики. - Может быть, союзники? - неуверенно предположил Дурнов. Американцы... - Американцам не с руки испытывать секретные образцы у нас. Пожалуйста, если нужно делать это в боевых условиях, пугайте Роммеля в Африке. Нет, не подходит, - Гочишвили покачал головой. - А как же комиссия? - поинтересовался капитан. - Не будет комиссии, - сказал особист, нахмурившись. - Самолет Ли-2, на котором летела комиссия, сбили возле Воронежа. Все погибли, и Москва не видит смысла посылать еще людей. Вот мы и будем заниматься. При необходимости привлечем летчиков, у меня есть полномочия от командующего фронтом. Ваши мнения? - У меня несколько вопросов к Игнату Петровичу, - Дурнов допил чай и отставил стакан в сторону. - Приблизительные размеры этой миски можете назвать? - Диаметр метров двадцать. Может, двадцать два. А по виду и впрямь миска, - капитан растерянно развел руками. - Ну, суп из которой едят. Белый металл, вроде алюминия, но крепкий - пуля не берет. По краю огоньки желтые, расположены неравномерно, через разные промежутки. Летит бесшумно, абсолютно. Я до войны в Крыму жил, там соревнования планеров, если знаете, так планер, и тот какой-то гул издает, когда по воздуху идет. А эта - как во сне. Молча. Страшно, товарищи. - Скорость большая? - спросил Гочишвили. - Разная. То еле-еле плетется, как пешеход. А потом взмывает резко вверх, и нет ее. Некоторое время все трое молчали, только потрескивал табак в папиросе особиста. - Значит, не наша техника, - сделал вывод Дурнов.