- Да где же здесь гулять? Что за интерес? - полынная ветка повисла в опущенной руке и мухи тотчас вернулись творить непотребство.
- Люблю пешие походы. Дешево и просто, по отпускным, а здоровья на год хватает.
- Один или с кем идете?
- Одни. Сам командир, сам рядовой. В Курносовку добираюсь, там друг в фермеры подался, недельки две поработаю на него за картошку.
- А где это - Курносовка?
- В Каменском районе, соседи ваши. Разве далеко? - он обхватил крынку за горло - широкое, почти человеческое, прикинул на вес. Треть осталось.
- Так это через центральную усадьбу нужно до Марьино добраться, оттуда в Каменку попуткой, а уж затем в эту... Как ее...
- Курносовку.
- Вот-вот. Дальше ведь дороги нет, на нас кончается, она хлестнула по стене, полынный цветок, отлетев, упал в крынку и поплыл - серенький крохотный шарик.
- Мне шоссе не надо, я пешком, напрямик, - он допил молоко, катышек попал за губу и пришлось отыскивать его языком, перекладывать на палец и щелчком отправлять на грядки моркови.
- Хрю-хрю, - прокомментировали из сарая.
- Турист, - независимо от поросенка догадалась и хозяйка. - Угу, - на тыле кисти остались короткие белые полосы. Отпечатки губ так же неповторимы, как и пальцевые.
- Наверное, много интересного видите? - она приняла кринку, невольно покачала, прислушиваясь.
Пусто.
Пустенько.
- Нет, не очень. Красивые места попадаются, это да. Я больше для отдыха, поправки здоровья. Парочку лишних килограммов скинуть, - он встал, примерился к рюкзаку.
- Форма у вас ладная. В городе брали?
Петров провел рукой по мешковато сидящей, немного запылившейся гимнастерке. На два размера больше. Как и задумано.
- Точно. Старые запасы распродавали, я и ухватил. Хлопок, немаркая, цена подходящая.
- Я своему тоже взять хотела, у нас записывались, а он отказался. Смешная, говорит. А чего смешного? - она оглядела Петрова, и тот осмотрелся сам. Гимнастерка, ремень, галифе, сапоги. Фуражка со звездочкой. Эхо минувшей войны, реализация невостребованных товаров по социально доступным ценам. Дележ наследства империи.