С подругой своей, Пегой - она любопытная была, да не из болтливых. Вечером, как слегка стемнело, и светило наше потихоньку вниз покатилось вышли мы с Пегой из Халупы, да потихоньку через плацдарм протопали. Нам навстречу народ тянулся - кое-кто глаза уже прикрывал - слепнуть значит, начал. Ну, мы идем себе как ни в чем не бывало, мало ли куда собрались. Так, потихоньку в дальний конец плацдарма то и пробрались. Пещера цербера была совсем рядом - огромная, хотя и меньше нашей Халупы. Самого чудовища видно не было - сидело в своем логове и не высовывалось. Нам следовало спешить. Потому что чем ниже опускалось светило, тем больше был риск, взобравшись на вершину Околутолки ничего не увидеть. А то и вовсе заснуть и свалиться у его подножия. Страшно было до судорог, но мы с Пегой такие были - уж ежели решили что, обязательно доведем до конца. Потому, миновав благополучно пещеру с Цербером, пошли мы дальше, а сумерки падали на землю да все уплотнялись, словно наливались черной тягучей ночью, когда так хочется спать, что нет никаких сил. И вот она, Околутолка. Стена, высотой аж до самого неба, ну, может чуть ниже. И гладкая, зацепиться не за что. Взлететь бы, да никогда я этого не умела. Мне Пегая говорит - обманула мол тебя Одноногая, как можно по такой гладкой стене взобраться и не упасть? Но я знала. Чуть в стороне поднималась вверх по Околутолке крупная, рыжая от времени сетка - ну, прям, чистая лестница, поднимайся не хочу! И поднимались бы, только мозгов у народа всегда было маловато. А Чинарик сотоварищи вовсе заставил его морды в земли уткнуть, вместо того чтобы в небеса глядеть. Небо, оно, конечно не Плацдарм, не прокормит, да ведь пища еще и духовная нужна. Но отвлеклась я. По этой-то сетке и полезли мы вверх - сначала я, потом Пегая, хоть и трясло ее от суеверного ужаса. А сетка качается, и наверху что-то так страшно скрипит - вот-вот оторвется! Но обошлось. Взобралась я, а там и подруженька моя подоспела, а там... -Ну?! - вскрикнул Безымянный, - неужели страннее чем здесь?! -Здесь?! - Квохча презрительно обвела взглядом колыхающийся, источающий миазмы пруд, - что здесь то такого? Вот там, за Околутолкой...