Единственный звездолет, в данный час обретавшийся на взлетно-посадочном поле, дряхлый ветеран грузоперевозок, звался "Зеленый Полумесяц 088", а порт приписки имел Джиддабад. МЕДИНСКИЙ корабль, шайтан побери!!!

"Собственное табу нарушил! От астропортов держись как можно дальше! Ишак старый! Подзабыл, да, как восемь циклов назад в транзитном порту Антареса нарвался на землячков, и пришлось нырять в первое попавшееся корыто, а оно оказалось почтовиком с Яббера?! Память отшибло, шакал облезлый?.." Фадриддин мысленно клял себя, при этом бочком-бочком отступая к спасительному глайдеру. Но вдруг ощутил, как стальные пальцы волчьим капканом ухватили его предплечье.

- Тебе повезло, моряк, что корыто сюда шло, а не в каменистую пустыню Новой Гоби... - спокойно сказал Сол, о" же Вань. - Тебе туда с нами вовсе не обязательно топать, жертва религиозного фанатизма. Здесь и распростимся. Семь футов под килем и семь сотен над рубкой!

- Точно, - добавила Ир, ткнув крепеньким кулачком в другое плечо Фадриддина. - Не поминай лихом, мы не такие уж и страшные. Злые, это точно, но не злобные... Рыжая, не отставай.

И юрким миноносцем сопровождения припустила за своим большегрузным муженьком. Измученная качкой рыжеволосая молчунья, заметно пошатываясь, потрепанной штормом шхуной пристроилась в кильватер слаженной парочке мухомов. Ее роскошные волосы заметно глазу живо зашевелились. Причем длинные пряди вовсе не развевались по ветру; они колыхались в разные стороны, словно по собственному желанию. Нечто подобное прическа рыжей уже вытворяла, но не так активно, и раньше старый мединец думал, что самостоятельное движение ему просто мерещилось.

"Конвой" удалялся по направлению к взлетно-посадочной площадке... А со старого морского волка в этот миг будто наваждение спало. Он тут же немерено обрадовался, что ЭТИ шайтаны ч-ч-чертовы, мутанты недорезанные, отцепились от его родной субмарины, что марш-бросок в неизвестность вот-вот закончится. Хотя опасения оставались, пока грузовик не растворился в небе...