– Что делать… Ужо найду что.

– Секрет, что ли?

– Зачем секрет… А только… Что делать… Было бы золото, а что делать, ужо сыщется. Загуляю тогда, паря. Барином жить стану, рысаков заведу, самых наилучших, коляску на резинах… Дом в три этажа построю… Завод там, али контору какую…

– Зачем – контору?

– Ай, как зачем? Так ведь… чай, любой барин этак… Чтоб работали на него, стало быть… чтоб денежки текли…

– Зачем – текли? Пуд золота – мало?

– От же глушь-то еловая! – Влас ухмыльнулся и сплюнул. – Чай, деньги-то – вода. Враз утекут – и не знай, как звали. Тут по-умственному надоть. Не все трать, а с расчетцем…

– Стало быть, золото нужно тебе, чтоб другие тебе золото добывали?

– И то. По-людски-то и завсегда так: кому свезло, тому, значит, свезло. А кому не свезло – тот хребет ломит на везучего-то…

– А…

– А чего ты хотел? – вялое согласие парня отчего-то Власа раззадорило. – Чего ж – пуд золота найди и в монастырь спасаться ступай? А денежки дуракам-пьяницам отдай, свои кровные-то? Нет, ты скажи, так что ли?

– Не ведаю, – ответил парень равнодушно и потянулся.

– Ишь ты, какой праведник нашелся! – разошелся Влас. – Не иначе дед Вакулич – всякого научить готов, как жить-то по-божьему, а сам, чай, своего не упустит! Ни старому, ни малому житья не даст – ажно и в ските его харахтеру не выдержали! Так, что ли, по-твоему-то следует?

– Не ведаю я, – ответил парень по-прежнему беззлобно и лениво. – И сам я не праведник, и не видал праведников-то, где знать-то мне…

– Ишь тихоня, – не мог успокоиться Влас. – Со всем согласный, а в мыслях у себя, чай, всякую каверзу думаешь! Знаю я этаких-то, насквозь вижу…

– Слабенько видишь, – сказал парень весело. – Я уж забыл, о чем говорил с тобой, а ты все ту ж дугу гнешь. А что я в мыслях думаю, скажу, пожалуй. Вон, впереди, никак, огонечки? Чай, Прогонная…