- Хочу.

- Дурило ты мое, - легко засмеялась Валерия, прижала к себе Наташкину голову, чмокнула в макушку. - Валяйте идите...

Пора, решил Александр Павлович.

Сейчас перед ним сидела женщина - настоящая, а не ею самой придуманная, такой момент с Валерией мог и не повториться. Он сунул руку в карман, нащупал кнопку на "портсигаре", резко нажал ее и сразу же крутанул колесико до упора.

Ничего не произошло, да ничего и не должно было произойти. Просто Валерия вдруг посмотрела на Александра Павловича, и он увидел, что глаза у нее - черные, непрозрачные, глубокие и два крохотных заоконных вечерних солнца качались в них.

- Идите... - как-то замедленно, заторможенно повторила она, по-прежнему глядя на Александра Павловича, и вдруг будто бы очнулась: - Саша, а давай сегодня останемся дома?

- Давай, - сказал он.

"Портсигар" действовал, сомнений у Александра Павловича, пожалуй, не было. Можно сразу выключить его, вернуть реальность, а можно и не выключать, продлить мгновение, тем более что оно и вправду, кажется, прекрасно...

Александр Павлович решил не выключать, подождать немного. В конце концов, это была его маленькая месть Валерии, а месть, как известно, сладка.

- Вы никуда не уйдете? - удивленно спросила Наташа.

- Ни-ку-да! - счастливо протянула Валерия. - А ты что, не веришь?

- Ты обычно вечером уходишь или работаешь. Время ведь дорого...

- Да наплевать на него! На наш век хватит... Будем чай пить.

- А у меня в машине коньячок есть, - сказал Александр Павлович.

- Тащи. Грех не выпить.

- С чего бы это? - Александра Павловича так и тянуло сегодня на провокационные вопросы: уже второй за вечер задавал.

- Не знаю, Сашенька, не знаю, настроение что-то хорошее, просто летное настроение, давно такого не было... Иди за коньяком.

- Ушел... - Александр Павлович тронулся было, но вспомнил о "портсигаре", вернулся, снял пиджак, повесил его на спинку стула: работающий прибор должен оставаться в квартире.