-- Кое-что вспомнила. Три опасных бритвы исчезло. Год назад я их получила пять штук и ни одной не продала. Опасные бритвы сейчас никто не покупает. Всем подавай электрические или хорошие лезвия к безопасным. Вот пять опасных бритв целый год у меня на витрине перед глазами пролежали. Как сейчас помню: пять штучек с коричневыми ручками, А после кражи только две осталось.

-- Может, запамятовали?

-- Что вы! Как сейчас помню! -- заведующая магазином оживилась. -- И еще три пары золотых часов пропало. За день до воровства привезла я с базы восемнадцать часиков. Десять из них тотчас забрал представитель "Сельхозтехники", одни на следующий день купила Лидочка, продавщица моя, другие -- ее товарищ. Стало быть, шесть часиков оставалось в магазине и ни одних не стало.

-- Как же вы такое сразу не могли вспомнить? -- с укором спросил Антон.

-- Разве до этого было! С перепугу памяти лишилась. Тюрьма, думаю, верная. А тут еще сигнализация... Не могу понять, что с ней произошло. Почему она оказалась выключенной...

-- Понятно, -- сказал Антон и задал новый вопрос: -- Вы Костырева и Мохова хорошо знаете?

-- Не так, чтобы уж очень, но знаю, -- ответила заведующая. -- Федя Костырев -- парень хороший, а Пашка Мохов -- уголовник. Сергей Васильич, наш участковый, мне его как-то показывал и предупреждал: "Гони из магазина, набедокурить запросто может".

-- Накануне преступления был кто-нибудь из них в магазине?

-- Недели две, пожалуй... Ну, да! Две недели тому назад Костырев прилавок ремонтировал. Он же столяром в нашей организации работает. После того встречала Федю в конторе райпотребсоюза несколько раз, а Мохова уж и не помню, когда видела.

-- Не замечали, Костырев сигнализацией не интересовался?

Заведующая испуганно махнула руками:

-- Что вы! Федя -- порядочный парень, труженик безотказный, из хорошей семьи. У них и мать и отец работящие. Нет-нет! Костырев не может воровством заняться.