Он это заслужил, и все в этом маленьком квартале Калимпорта — города, состоящего из тысячи таких маленьких трущоб, сгрудившихся вокруг беломраморных, отделанных золотом купеческих дворцов — уважали его и боялись.
Все, кроме одного.
Новый бандит, молодой человек, вероятно тремя или четырьмя годами старше Артемиса, объявился в начале недели. Не спросив разрешения у Артемиса, он начал грабить бродяг, и даже являться в дома при свете дня и терроризировать жителей. Пришелец заставлял «подопечных» Артемиса готовить ему еду или предоставлять другие "лакомства".
Это злило Артемиса больше всего. У Артемиса не было ни любви, ни уважения к простому народу его «королевства», но он встречал людей, подобных этому бандиту и раньше — как в своем ужасном прошлом, так и в тревожных ночных кошмарах. По правде сказать, на улице двум головорезам места хватало. За пять дней, что новый бандит был тут, они с Артемисом даже ни разу не встретились. И, конечно, ни один из несчастных информаторов Артемиса не просил защиты от новой напасти. Никто из них не осмеливался даже заговорить с юношей, если он не задавал прямого вопроса.
Но оставался еще вопрос чести, и его нельзя было отбросить.
Артемис выглянул из-за угла хижины, осматривая грязную улицу. — Точно по расписанию, — прошептал он, когда пришелец показался на другом конце относительно прямой дороги. — Предсказуем, — Артемис презрительно скривил губы, предсказуемость — это слабость. Это следовало запомнить.
У бандита, как и у самого Энтрери, были темные глаза, и волосы черные как воды Кандадского Оазиса, настолько черные, что отливали всеми цветами радуги. Уроженец Калимшана, решил Артемис, вероятно, человек не сильно отличавшийся от него самого.
Какое мучительное прошлое толкнуло захватчика на его улицу? размышлял юноша. Для сочувствия не может быть места, одернул себя Артемис. Жалость приводит к смерти.
Сделав глубокий вдох, Артемис вновь сосредоточился и стал равнодушно смотреть, как пришелец повалил на землю шатающегося старика и рывком сорвал потертый кошелек несчастного.