Помимо высоких интеллектуальных качеств и способности мгновенно принимать любую форму по желанию, эти уникальные существа, которые сами себя называли торги, в совершенстве владели телепатией. Все клетки их тела могли делать все — мыслить, двигаться, переваривать пищу, видоизменяться. Даже потеряв девяносто процентов своей массы, симбионты могли без большого ущерба для своей работоспособности самовосстанавливаться. Торги давным-давно овладели и методами защиты собственного сознания от постороннего мысленного зондирования и согласовали между собой правила телепатического поведения для регулирования отношений внутри своего вида. Правила были довольно строгими, поэтому в большинстве случаев торги чувствовали себя более комфортно в отношениях с представителями другого вида (как были у Уэбли с Ганнибалом Форчуном и у Ронел с Луизой Литтл), чем в отношениях с себе подобными.

Удивительно, что два симбионта легко установили близкие контакты между собой во время опасных событий в Мохенджо-Даро, так же, как и Форчун с Луизой.

Отношения этих людей на вилле «Вне Времени» не очень интересовали Уэбли, так как умный симбионт давно понял, что анализировать запутанные мысли и чувства Форчуна бессмысленно. Ганнибал вдруг воспылал любовной страстью, что было простительно, когда организм человека преодолел последствия воздействия солупсина, но иногда забавно. Нужно было только время от времени контролировать душевное здоровье партнера. Впрочем, у Ронел и Уэбли было достаточно своих развлечений и игр.

Сейчас, однако, с началом тренировок, Уэбли начала беспокоить реакция Форчуна на свое неминуемое расставание с Луизой. Как обычно, расположившись на плечах партнера, он мог чувствовать смятение в его сознании, когда тот встретился с Луизой за ленчем. Симбионт распознал признаки тоски, совершенно незнакомой прежде мужчине, с которым он разделял судьбу последние шестьдесят лет. Уэбли решил, что на это стоит обратить внимание; если это усилится, у него не будет выбора, кроме как указать на ситуацию Полу Таузигу.