Много позже и заметнее навеселе, они долго махали уходящей в рассвет колонне, Фуке обгрызенной шляпой, Камнелобый — передником.

Когда последняя из всадниц скрылась за поворотом, трезвеющий на глазах тролль повернулся к архимагу.

— Итак, Аластер, сколько орки пообещали вам за сотню симпатичных дурочек?

— Фред, ты чего несешь?

— Фуке, только меня не надо за кретина держать, ладно? Молодым идиоткам можешь впаривать все, что угодно. Особенно — под заклятье. А мне не надо. В жизни не поверю, что там, где не справилась полмиллиона армии Союза, справится сотня любительниц — тролль немного помолчал — Всем ясно, что требовалось их сплавить далеко и навсегда. Лучше всего к оркам, пусть их веселят. С этим я всецело согласен. Но, зная Вардана, могу сказать — без прямого гешефта все одно не обошлось. Тут попахивает, и вовсе не парфюмом мадам Коко. Так сколько же? Щаз ведь догоню, и смахну всю твою лапшу с их симпатичных ушек.

— Триста тысяч… — сказал архимаг. Врать смысла не имело. Родную совесть он давно гнул, как кузнец раскаленный пруток. Естественный отбор, помните? А троллю врать — себе дороже.

— Твоих из них сколько? — произнес тролль, прикидывая сумму будущего отката Фуке.

— Ничего

— В смысле? Совсем ничего!? — Фредерик оторопел.

— Полный ноль! Поддержка авторитета… — зло бросил архимаг. Развернулся и пошагал во дворец. В голове свербела мысль, что надо послать лазутчиков, отслеживать перемещение. И направлять.

А совесть… Не всегда этот атавизм и ломать-то требуется.

Тролль прислонился к стойке трактирного крыльца, задумчиво комкая передник. И кто знает, какие мысли бродили в каменной башке?

***

Девицы канули, как в воду, и за рукой принца не вернулась ни одна.

С той поры прошло около двухсот лет. И полтораста из них орки вели себя ниже травы, тише воды. Поколения сменялось за поколениями, и люди даже начали забывать, как выглядят их извечные враги. Армию Союза сначала сократили в пять раз, а потом и вовсе распустили, оставив только пограничные гарнизоны.