— Твой отец поставил его туда по настоянию матери? — Мирандилу явно импонировало то, что Маус во всём слушается своего отца и братьев, не перечит им, выполняя все их наказы, раз сам не имеет их талантов.

— К сожалению, матери у меня нет, — Маус врал как никогда в жизни: родители остались у него за чертой.

— Сочувствую, — Мирандил изобразил на лице сожаление, сложил ладони лодочкой и склонил на миг голову:

— Так чем я могу помочь тебе, Маус?

— Мирандил, я видел в бинокль здесь двух редких рабов. Я думаю, мой отец и братья были бы в восторге, знай, на что я потратил их камни и что я купил для них…

— Стой смирно! — конвоир дёрнул на себя цепь и девушка едва не упала. Схватившись руками за кожаный ошейник, что стягивал ей шею, она изо всех сил потянула его от себя, давая воздуху легче проходить через горло. Но получалось у неё это очень плохо: ошейник был тугим и плотным. Вторая стояла рядом, цепь от её шеи тянулась к рукам второго конвоира.

— Жаль, Маус, что у тебя так мало этих чудесных камней, — Мирандил стоял рядом с Маусом напротив двух закованых в цепи девушек:

— Жаль, что я могу продать тебе только этих двоих…

— К сожалению, — Маус слегка поклонился и развёл руками. — Я могу дать только два камня. Отец дал мне только два. Возможно, в следующий раз, когда мы встретимся, я буду располагать большим количеством ювелирной огранки камней.

— На всё воля Всевышнего, — кивнул, соглашаясь, Мирандил:

— А как же ты, Маус, доставишь их до дому? Ты — один, путь, я понимаю, не близкий?

— Постараюсь, — Маус взял из рук охранников концы цепей, к которым были прикованы девушки. — Не впервой.

— Я уверен, у тебя, Маус, получится.

— Да, Мирандил?

— Что, Маус?