- Ничего. - Это хирург, и опять слова забились в ушах Лавеллера, маленькие, шепчущие, быстро повторяющиеся снова и снова: - Ничего - ничего - ничего - ничего.

Но что говорит хирург? Обрывочно, почти не понимая, он воспринимал фразы:

- Совершенный пример того, о чем я вам говорил. Этот парень абсолютно истощенный, уставший - все его сознание сосредоточено на одном на бдительности... сознание истощилось, стало тонким... за ним пытается высвободиться подсознание... сознание отвечает только на один стимул движение извне... но подсознание, так близко к поверхности, почти не удерживаемое... что оно сделает, если его совсем освободить... совершенный пример.

О чем это они говорят? Теперь послышался шепот.

- В таком случае, с вашего разрешения... - это опять хирург. Разрешение на что? Почему они не уходят и не перестают его беспокоить? Неужели и так недостаточно трудно смотреть, когда еще приходится слушать? Что-то промелькнуло перед его глазами. Он смотрел, не понимая. Должно быть, затуманилось зрение.

Он поднял руку и потер глаза. Да, должно быть они - теперь все прошло.

Небольшой светлый кружок вспыхнул на бруствере рядом с его лицом. Свет карманного фонарика. Что они ищут? В круге появилась рука, рука с длинными гибкими пальцами, в ней листок бумаги, на нем что-то написано. Хотят, чтобы он еще читал? Не только смотрел и слушал, но еще и читал! Он приготовился возражать.

Прежде чем застывшие губы смогли произнести слово, он почувствовал, как кто-то расстегнул верхнюю пуговицу его шинели, рука сунула что-то в карман рубашки, как раз над сердцем.

Кто-то прошептал: "Люси де Токелен".

Что это значит? Это не пароль.

В голове у него загудело - он как будто погружался в воду. Что за свет слепит его даже сквозь закрытые веки? Он болезненно открыл глаза.

Лавеллер смотрел прямо на золотой диск солнца, медленно садившегося за ряд благородных дубов. Ослепленный, он опустил взгляд. Он стоял по щиколотку в мягкой зеленой траве, усеянной голубыми цветами в маленьких соцветиях. Пчелы жужжали над чашечками цветов. Маленькие желтокрылые бабочки парили над ними. Дул мягкий ветерок, теплый и ароматный.